13:13 

"Дневники Коннора Чейза", автор Renee

Перекрёстки
Название: "Дневники Коннора Чейза"
Серия: "Перекрестки"
Персонажи: Алекс, Итан, Альберт
Рейтинг: базовый
Размер: мини
Статус: закончен
не бечено

Этот Совет был не первым, на котором приходилось присутствовать Алексу и уж совершенно точно не последним. Он терпеть не мог эти скучные серые сборища, на которых приходилось много говорить, еще больше слушать и, самое главное, сохранять спокойствие перед лицом совершеннейшей тупости большинства присутствующих. Чванливые, заносчивые – почти никто из них никогда не участвовал в боях, предоставив это дело младшим членам Семей. Принцы- элита вампирского мира. Старики, слишком задержавшиеся у власти.
Разумеется, встречались и исключения. Тот же Итан, к которому Алекс был привязан не меньше, чем к умершему крестному, Дамиан, пользовавшийся безграничным уважением лидера охотников, Маккензи... Но они лишь подтверждали общее правило.
Впервые за последние годы ситуация снова изменилась. Треугольник сил: Церковь, охотники Чейза и вампиры, вновь превратился в двустороннее противостояние, заставившее многих задуматься о будущем. Раньше сдерживающим недовольство фактором был общий враг, теперь же часть бывших союзников уже не видело смысла в старых договоренностях. Слишком жесткими оказались рамки для некоторых вампиров, еще хранивших память о былых разгульных ночах, когда жизнь их жертв ничего не стоила. Церковь канула в прошлое, равно как и вызванные ее экспериментами чудовища в обличье людей. Так имел ли смысл порожденный ею же союз?

- И где же ваш юный воспитанник, Уэйн? – раздался голос, в котором слышалась неприкрытая издевка, и Алекс, нахмурившись, повернул голову на звук. Спиной к нему стоял высокий широкоплечий мужчина, в котором он узнал Гильермо Агирре, Принца Далласа. Тот лучезарно улыбался Альберту, без которого после смерти Коннора не проходил ни один Совет. Дэвид, молчаливой тенью стоявший за плечом своего Сира, поморщился от столь вызывающего тона. Провидец же лишь сдержанно улыбнулся в ответ.
- Хотите поговорить с ним? – спокойно осведомился он. Гильермо театрально всплеснул руками.
- Помилуйте, Альберт, мне хватит разговоров с этим человеком и на самом Совете! Его и его охотников вообще не должно было бы здесь быть!
- Здесь решаются наши общие проблемы, - все с той же безмятежностью на лице ответил Альберт. –Стало быть, и люди имеют право принимать участие в обсуждениях.
- Кто ж им запретит, - фыркнул Гильермо. Он бросил оценивающий взгляд на Дэвида и усмехнулся. – А раньше за куда меньшее открывали Кровавую охоту.
Перед глазами медленно сгустилась багровая пелена, сквозь которую Алекс увидел, как дернулся словно от удара Дэвид, каким огнем полыхнули его глаза. Вампир моментально взял себя в руки, но на секунду сквозь его всегдашнее спокойствие проглянула та самая, не зажившая за много лет, все еще кровоточащая рана. Альберт владел собой куда лучше, поэтому Алексу удалось уловить лишь мимолетную тень его эмоций. Но и чуть дрогнувшего уголка тонких бледных губ оказалось достаточно. Из глубины души выплеснулась своя-чужая боль, мешая собственную и ту, оставшуюся от прежней жизни, память. Ярость полыхнула ослепительной вспышкой, и Алекс нанес удар.
Вампира нельзя убить, остановив ему сердце или разорвав легкие, но боль при этом он почувствует не меньшую, чем человек. Гильермо осекся на полуслове, судорожно схватился за грудь, едва не раздирая ногтями тонкую ткань рубашки. В распахнувшихся глазах читался невыразимый ужас, не в силах устоять на ногах, он рухнул на колени, а затем тяжело завалился на бок. Кровь хлынула из носа и уголка приоткрытого рта, пузырясь на губах от бесполезных машинальных вздохов. Что-то прокричал Дэвид, наклоняясь к лежавшему вампиру, а затем перевел потрясенный взгляд на Алекса. В серо-зеленых глазах билось совершенно незнакомое чувство, и Сандерсен на мгновение растерялся.
- Прекрати! – зарычали ему на ухо. Плечо больно сжали сильные пальцы, и Алекс автоматически ударил наугад, отбрасывая от себя противника. Крепкое ирландское ругательство привело его в чувство. Обернувшись, он увидел Итана, вытиравшего кровь, выступившую из разбитой губы.
- Прости... – едва слышно произнес Алекс, чувствуя небольшую слабость после произошедшей вспышки. – Я случайно...
- Случайно?! – звенящим от бешенства голосом поинтересовался Принц Чикаго и указал на лежавшего на полу Гильермо, над которым хлопотали Альберт и Дэвид. – Это тоже случайно?!
Алекс огляделся по сторонам. Все разговоры стихли, в зале царила потрясенная тишина, прерываемая тихими стонами израненного вампира и негромким голосом Провидца, что-то успокаивающе шептавшего ему на ухо. На Алекса смотрели молча, кто с ужасом, кто с непониманием, а кто и с откровенной ненавистью.
- Что на тебя нашло?! – резко спросил у него Итан, и лидер охотников порывисто повернулся к нему. В голове медленно прояснялось.
- Он оскорбил Альберта! – с вновь ожившей злостью сказал он. – И Дэвида. Я не намерен спускать такое!
- Я действительно оскорблен, - услышал он ровный спокойный голос, в котором вместо знакомых колокольчиков звенела сталь. Альберт плавно поднялся на ноги и выпрямился во весь рост, сразу став как будто выше. Алекс расширившимися от удивления глазами наблюдал за своим наставником. Ему еще ни разу не приходилось видеть его таким.
«Приходилось», - напомнила чужая память. – «Но не тебе...»
Хотело пригнуться, словно от порыва ветра. От хрупкой тонкой фигуры повеяло неудержимой силой, неожиданной и ошеломляющей. Светлые, почти прозрачные глаза смотрели в упор на Алекса.
- Ты разочаровал меня. Я думал, у тебя достаточно ума, чтобы отделять важное от пустяков и уметь держать себя в руках. Я полагал, что Чейз понимал, кому оставляет свое дело, но мы с ним оба ошиблись. Ты прекрасно знаешь, что Совет никогда не оскверняется насилием, это нейтральная и безопасная для всех зона. Ты нарушил этот закон.
- Но он сказал... – гневно начал Алекс, но под взглядом Альберта слова замерли у него на губах.
- Он не сказал ничего такого, на что не имел бы права, - холодно заметил Провидец. – А если бы это и было так – полагаешь, что я не в состоянии справиться сам? Ты нанес мне куда большее оскорбление, нежели необдуманные слова Гильермо.
- Бэлль... – потрясенно выдохнул Дэвид, вскидывая взгляд на Сира. – Зачем ты так?
- Я полагаю, сегодня Совет не состоится, - не обращая внимания на свое Дитя, отчеканил Провидец и, развернувшись, покинул зал. Его провожали задумчивыми взглядами. Гильермо смог подняться на ноги, опираясь на руку Дэвида, и, не глядя ни на кого, заковылял к выходу. Вслед за ним потянулись остальные, и через минуту в зале остались лишь двое: Алекс и Итан. Сандерсен молча повернулся к Принцу.
- Ты был не прав, - ответил тот на невысказанный вопрос. Ссадина на его губе уже затянулась, оставив лишь несколько капель крови на подбородке. – Гильермо не собирался оскорблять Альберта или Дэвида. Он просто всегда говорит то, что думает, пора было уже привыкнуть к этому. Зато от него не ожидаешь удара в спину, он просто не способен на подлость.
Итан махнул в сторону длинного стола, предлагая присаживаться, и Алекс в полнейшем смятении опустился на стул. Принц сел напротив и, опираясь локтями о столешницу, немного подался вперед.
- Гильермо был одним из первых, кто поддержал нас с Коннором, - после короткой паузы сказал он. Алекс посмотрел на него с недоверием. – Хотя у Агирре и не было повода симпатизировать охотникам.
- Почему? – удивился Алекс.
- Потому что двое его птенцов погибли от рук ваших коллег, - терпеливо пояснил Итан. – Их просто вышвырнули на солнце. Сир всегда чувствует, когда погибает его Дитя. Поверь, Алекс, это очень больно. Ты чувствуешь все тоже, что и они, и много больше. Ты умираешь вместе с ними.
На миг карие глаза затянуло багровым, и Принц отвел взгляд, а когда повернулся снова, то уже выглядел спокойным.
- Гильермо отодвинул эмоции на второй план, - сказал он, глядя на Алекса. – Он считал, что союз не позволит подобному повториться, и оказал нам существенную поддержку. А тогда, при нападении на клиники, он участвовал в боях.
- Это когда меня пытались похитить? – вспомнил Алекс. Итан кивнул. – Никогда бы не подумал...
- А стоило бы, - жестко произнес Принц. – Иначе ты очень быстро превратишь союзников во врагов.
- Мне придется извиниться, - со вздохом сказал Алекс. – Но Альберт! Он накричал на меня, да еще и при всех!
- Если бы это не сказал он, - покачал головой Итан, - то кто-то другой наговорил бы куда более худших вещей. И ты бы ответил. Фактически, Альберт погасил огромный скандал.
- То есть, он не сердится на меня на самом деле? – обрадовался Алекс, но уже через секунду по взгляду Принца понял, что его ликование было преждевременным.
- Насколько я знаю Бэлль – он сейчас в ярости. Но ты можешь попробовать объясниться.
- Пожелай мне удачи, - скривился Алекс и поднялся на ноги. Он уже почти дошел до выхода из зала, как неожиданно обернулся и окинул ирландца долгим задумчивым взглядом.
- Итан, - несмело произнес он, и Принц удивленно поднял голову, - а крестный... он ошибался?
- Он был человеком, - усмехнулся тот, и на его лице появилась грусть. – Конечно, он ошибался. Но он учился на своих ошибках.

Разговор с Гильермо вышел куда более простым, нежели ожидал Алекс. Мексиканец сперва в доходчивых выражениях объяснил охотнику, что конкретно думает по его поводу, а затем предложил закрепить услышанное бутылкой текилы. К утру, едва не падая с ног, Алекс с трудом добрался до кровати и рухнул на нее в полном изнеможении. Последняя мысль, отпечатавшаяся в его сознании, была о том, что смывать оскорбления кровью, несомненно, было куда более гуманным методом, нежели тот, что опробовал на нем сеньор Агирре. После этого наступило спасительное беспамятство.
К Альберту он заявился после захода солнца, чувствуя себя лишь немногим лучше, но все равно решив не откладывать дело в долгий ящик. Провидца он нашел в гостиной, когда тот разбирал большую картонную коробку, доверху наполненную тетрадями.
- Что это? – полюбопытствовал Алекс и вздрогнул, когда вампир равнодушно скользнул по нему холодным взглядом. Это ранило. – Бэлль, пожалуйста...
- Это дневники твоего крестного, - ровным голосом ответил Провидец и подтолкнул к нему коробку. – Он оставил их мне, перед тем, как уйти. Забирай.
- Что?! – пораженно уставился на него парень. – Ты отдаешь их мне только сейчас?!
- Коннор просил передать это тебе, когда я сочту, что ты готов прочитать их, - Альберт опустился в кресло у окна и откинулся на спинку. – Лично я думаю, что ты не будешь готов никогда, но не хранить же мне их вечно.
Алекс стиснул зубы, стараясь не показать, до чего обидны были ему эти слова. Он кивнул, подошел к столу и бережно, как величайшее сокровище, принялся укладывать в коробку потрепанные тетради.
- Алекс, - негромкий голос заставил его вскинуть голову. Альберт смотрел на него задумчиво и совсем без злости, только немного печально. – Когда прочтешь – поговорим.
- Да, наставник! – обрадованно воскликнул тот и, подхватив коробку, как на крыльях полетел к себе.

- Итан?
Дверь кабинета Принца приоткрылась, пропуская внутрь усталого и не выспавшегося Алекса, сжимавшего в руках несколько старых толстых тетрадей. Ирландец вопросительно выгнул бровь.
- Сколько ты не спал? – поинтересовался он. Алекс вяло отмахнулся от него и присел на диван, собираясь с мыслями. С момента происшествия на Совете Принц видел его первый раз, хотя уже прошло две недели. Алекс заперся у себя в квартире, отключил телефон и, как оказалось, даже не отдыхал все это время.
- Итан, ты знал, что крестный вел дневники? – наконец сказал он. Ирландец недоуменно посмотрел на него.
- А он вел?
- Вел, - кивнул Алекс. – И очень подробные. Не важно, как они попали ко мне, - он вскинул руку, предотвращая очевидный вопрос. – Важно то, что я много чего узнал. И еще больше понял.
- И что же ты понял? – машинально, думая о своем, спросил его Итан. Алекс рассеянно повертел в руках одну из тетрадей.
- Теперь я знаю, что такое быть лидером, - ответил он. – Я знаю, чего это стоило крестному. Он возлагал на меня большие надежды, и я не подведу его. И тебя тоже. И Бэлль. И всех остальных. Итан, я ведь еще не все испортил? Альберт не разговаривает со мной, Дэвид успокаивает, но я же вижу, что ему было неприятно то, что я сделал! Он наверняка сравнивает меня с ним и понимает, что он бы так не поступил! Но я – не он.
- Луис умер, - спокойно произнес Итан, и гнев Алекса моментально схлынул. – И его отпустили все, кроме тебя. Как ты полагаешь, почему?
- Потому что он, это часть меня, - сквозь зубы признался Алекс. – Эта память... она сводит меня с ума!
- Это память о Дэвиде, - усмехнулся Принц. – Почему бы тебе просто не пользоваться ей? Ведь это дает гигантские преимущества.
- Пользоваться? – оторопело переспросил Алекс, которому, очевидно, даже не приходило в голову такое простое решение. Итан вздохнул.
- Дурак, - беззлобно ругнулся он. – У тебя есть лишние шестьдесят лет памяти о любимом человеке, а ты носишься со своими обидами. Я бы многое отдал за такой подарок.
- Кстати! – внезапно встрепенулся Алекс, словно вспомнив что-то важное. – Это тебе.
Принц скептически уставился на протянутые ему тетради.
- Это дневники крестного, - пояснил Алекс, и Итан едва не прокусил губу внезапно удлинившимися от волнения клыками. – Не все, то что касается тебя... вас...
- Ты читал? – не прикасаясь к тетрадям, спросил Принц.
- Нет...да... не все...
- Ясно, - вздохнул Итан. Алекс поднялся и положил дневники на стол. – Я не думаю, что Коннор хотел, чтобы я их читал.
- Ты можешь не читать, - пожал плечами лидер охотников. – Просто храни их у себя.
Итан опустил голову, внимательно разглядывая полированную поверхность стала. Наверху тяжело вздохнули, затем раздались удаляющиеся шаги.
- Там каждая страница – диалог с тобой... – донеслось до Принца от самых дверей, а когда он поднял голову, Алекса в кабинете уже не было. Итан резко поднялся, так что его кресло отъехало назад с жалобным скрипом, и раздраженно прошелся взад и вперед по кабинету. Его буквально трясло от обуреваемых эмоций. В сердцах, он остервенело пнул диван, на котором только что сидел Алекс, и от души выругался по-ирландски. Стало немного легче. Он вернулся на свое место и, взяв в руки верхнюю тетрадь, открыл ее на первой странице.

"Это безумие", - было написано на ней. - "Это настоящее безумие, и я совершенно не знаю, что мне делать. Моя мечта так близко, только протяни руку, но этот договор... Почему?! Что нужно от меня этому сумасшедшему ирландцу?! Секс? Со мной? Это глупо! Подчинение? Может, ему нужно подчинение? Проклятый вампир! Я подыграю тебе сейчас, я выполню твои идиотские условия, но через год ты заплатишь мне по всем счетам. Я не проиграю тебе, Итан чертов Райли!"

Принц на секунду прикрыл глаза, отстранено посокрушавшись, что алкоголь ему нисколько не поможет. Ночь обещала быть долгой.


“19 сентября
Сегодня я впервые присутствовал на Совете. Сперва, после его звонка, я решил что это новая изощренная издевка – срывать меня куда-то посреди ночи, но потом понял, что Итаном руководила необходимость. Это даже раздражает – он кажется таким рассудительным, таким последовательным и расчетливым, что я теряюсь и совершаю ошибки. Он выводит меня из себя. При этом я совершенно не понимаю его целей. Я боюсь его – себе-то уж можно в этом признаться. Боюсь той власти, которую имеет надо мной. У него в руках моя мечта, жизни моих людей, он мог потребовать все что угодно, а выбрал это дурацкой условие, которым так и не воспользовался до сих пор. Почему?! Я не понимаю...”

«25 сентября
Итан рискует слишком многим, ставя на мою лояльность и собственную удачу. Не понимаю, как он не осознает этого... Или осознает? Что же ты получаешь взамен, Принц? Что оправдывает такой риск?»

«4 октября
Я думал, что буду чувствовать себя грязным. Что это будет унизительно, в конце концов. Но ты все вывернул наизнанку, и теперь мне кажется, что я чего-то недополучил... Ты играешь со мной, тебе нравится держать меня под контролем. Я вижу это в твоих глазах. Тебе и вправду так скучно жить?»


- Это никогда не было игрой... – прошептал Итан, зачем-то отвечая на заданный много лет назад вопрос. – Я никогда не играл с тобой, Чейз.

«18 октября
Алекс остался у приемных родителей, которых нашел Итан. Боже, я так пытался найти в них хоть один недостаток, доказать, что с ними ребенку будет плохо, но... чертов ирландец! Ты ведь нашел ему идеальных родителей! Как только у меня появилось что-то свое, ты тут же взял это под контроль! Ненавижу тебя. Но, как бы то ни было, ты прав, ребенку нужно детство и семья. У нас с Алексом этого не было. Но оттого, что ты прав, мне еще больнее.
Ты делаешь слишком много. Это должно радовать, но мне становится страшно. Ты вкладываешь в мою мечту деньги, силы, время... чувства. И у меня не получается, как прежде, назвать тебя бездушной тварью. Мне теперь есть с чем сравнивать.»

«2 ноября
Ты пускаешь под откос все, что я привык считать правильным. Ты ставишь с ног на голову законы своего мира – ради чего?! Ты вывернул меня наизнанку, но тебе мало, мало, мало! Я не знаю, чего ты хочешь от меня, и даже не хочу думать, чем придется расплачиваться. Но почему-то мне кажется, что ты не предъявишь счет...»

«8 декабря
Кажется, я должен чувствовать ликование, но на самом деле мне просто холодно. Это было чертовски великодушно с твоей стороны разорвать договор, даже не спросив, что я думаю по этому поводу. Ты бы видел себя со стороны, ирландец. Я мог бы посмеяться, если бы так не хотел от души врезать тебе в челюсть. После всего, что ты со мной сделал, после того, как я тебя убил... сделать вид, что ничего не было? Ты любишь контролировать ситуацию, правда? Ты решил за меня, что я должен жить, но как это делать – выбирать не тебе. Спорим, я удивлю тебя, Итан?»


«30 апреля
Благодаря Россу у нас есть поддержка де Ла Грана, а это весь Лас Вегас. Голос одного из не последних Принцев в Совете в обмен на свободу моих людей. Равноценный обмен? Или компромисс с врагом, которому мы уступаем по силе? Что потребуется дальше? Мне кажется, что я уже зашел слишком далеко. Мы все больше и больше увязаем, становимся зависимыми и... беспомощными. Меня пугает это. Меньше всего я желал такого "сотрудничества". Сейчас нас держат общие цели и общий враг, но что будет потом, Итан? Что помешает вгрызться друг другу в глотки?
Но самое страшное то, что я и сам уже увяз глубже некуда. Я не смогу отступить.»



«12 марта
Я иногда вспоминаю суд над Брайаном, когда Итан вопреки всем правилам и здравому смыслу спас его от смерти. Парень, правда, после долгого разговора со мной уже не был уверен, что ему так уж повезло, но факт остается фактом. Итан пошел на риск - глупый и неоправданный. Что же тогда произошло, Райли? Куда делся расчетливый хладнокровный Принц?
Хочешь, я скажу тебе, что тогда случилось? Ты сделал мне подарок. Нет, не жизнь этого малолетнего идиота, едва не сломавшего все. Знаешь, дело было не в нем. Может, было бы честнее дать правосудию свершиться, но ты решил иначе.
Итан, в тот день ты, фактически, вручил мне ключи от своего мира. Ты дал мне понять, что готов уступать. Что когда настанет время выбирать, ты выберешь меня.
Я понял это только сейчас.»


Иногда в дневнике встречались очень короткие записи: просто дата и имя. Или имена. Принц сперва не понял, что они значили, а затем, осознав, прикусил собственные пальцы.

Дин Майер
Рик Хадсон.
Сидни Тайлер.
Энжел Роджерс.
Рипли Джонс.
Микки Эванс.
Кристи Джонс.

Под одним из таких списков Итану удалось прочитать почти неразборчивую запись, написанную явно нетвердой рукой. Коннор был пьян? Чушь! Итан не помнил, чтобы тот хотя бы раз выпил больше одного бокала, а уж нетрезвым Чейза не видели и вовсе. Что значили для него все эти смерти? Почему он чувствовал себя ответственным за каждую из них?

«Mea culpa»*

Через некоторое время к именам людей стали добавляться имена вампиров. Не то чтобы кровные братья не гибли раньше, просто Коннору в какой-то момент стали небезразличны эти потери. Иногда напротив имени стоял знак вопроса – это обозначало пропавшего без вести. В сущности, это означало всю ту же смерть. Итан осторожно проследил подушечками пальцев вереницу округлых, четко выписанных букв, будто лаская бумагу, и перевернул страницу. Следующая была вырвана. Принц нахмурился и покачал головой. Алекс решил, что ему чего-то не стоит знать? Или запись была уничтожена самим Коннором?
Тут же попадались сугубо деловые заметки, расписания встреч и планы на день. Оживали воспоминания, и Итан почти видел перед собой Коннора тех лет: молодого, полного сил и надежд. Вспоминались разговоры, ссоры, гонки на мотоциклах. Тренировки, выматывающие баталии на Совете, розовеющее небо в комнате, защищенной магией Аурелиса. Бесчисленная вереница ночей, каждую из которых он помнил лучше, чем все предыдущие ночи.

«15 мая
Если бы меня спросили: "Почему?", то я бы ответил: "Из ненависти и любви". Так банально и просто, но именно по этим причинам совершается большинство поступков. Я любил Алекса. Он был центром моего мира, а когда его не стало - мир рухнул. И я возненавидел тех, кто отнял его у меня. Ненависть стала смыслом жизни, моим стержнем, без которого я не мог существовать. А ты показал, как легко можешь отнять у меня и это... Что я мог сделать? Что мог противопоставить тебе? Все, что было мне так дорого, в одночасье оказалось под угрозой. Ты дал понять, что держишь все в своих руках. Так почему же я не возненавидел тебя? Почему?
Я помню, как раздумывал о том, правильно ли сделал, придя за помощью. Теперь я понимаю, что выбора не было, точнее, что в любом другом случае я бы проиграл. Я сделал рискованную ставку, предложил душу дьяволу. А ты отказался ее покупать... Но все равно получил. В подарок.»



«18 августа
Маккензи - настоящая заноза. С ним надо что-то решать, но как? Совет превращается в настоящий фарс, он разбирает каждое мое слово, придирается к мелочам. И, ставлю свою голову, что он делает это просто из вредности! Он словно проверяет меня на прочность, испытывает. Для чего?
Я часто чувствую на себе его взгляд и понимаю: мы еще схлестнемся. С таким, как он, очень трудно удержаться на равных - одна ошибка, и он переломит тебе хребет. Это не Итан, нет. Маккензи живет инстинктами, и, судя по всему, они его не подводят.
Когда я смотрю на него, меня мучает только один вопрос: удастся ли мне удержаться сверху или он порвет мне горло?»


«7 декабря
Иногда ты бываешь таким придурком, Итан. Я испугался, в первый раз осознав, что могу тебя потерять. Что ты можешь погибнуть вот так – защищая Алекса и его родителей. Не потому что, они что-то значат для тебя. Потому что, это важно мне. Как далеко ты зайдешь, Принц? Есть ли что-нибудь, на что ты не пойдешь ради меня? Разрешишь ли ты мне уйти... Я не становлюсь моложе, Итан. Маккензи, будь он проклят, вчера спас мне жизнь, но иногда мне кажется, что лучше умереть в драке, чем медленно стареть у тебя на глазах. Когда мы встретились, ты выглядел старше меня, а теперь... Я знаю, что ты можешь предложить мне бессмертие, но я никогда не смогу принять это проклятие. Это бремя, Итан, тяжкое бремя, и кому, как не тебе, это знать. Я слишком слаб для него, меня терзает совесть за содеянное. Я записываю каждое имя, чтобы глядя на них – помнить о прошлом. Чтобы не повторять ошибок. Я вообразил себя мессией, способным менять мир, и плачу за это до сих пор. Вечность обойдется мне слишком дорого. Поэтому, я просто сбегаю...»


Тетрадь со стуком ударилась о противоположную стену кабинета. Хрустнуло крепление, и рассыпавшиеся листы с тихим шуршанием устлали пол. Итан издал невнятный звук, отдаленно похожий на всхлип, и закрыл лицо руками, сдерживая рвущееся наружу отчаяние.
«Что ты там себе напридумывал, идиот?! В чем обвинил себя?!»
Через несколько минут стало немного легче, и Итан смог заставить себя подняться. Он аккуратно собрал все листы дневника, бережно складывая их в правильной последовательности. Бездумно повертел в руках сломанную пружину крепежа и отшвырнул ее в сторону. Его взгляд упал на лежавший перед ним листок бумаги.

«Я никогда не забывал о том, кем ты являешься. Ни на минуту, ни на секунду. Я знаю, сколько крови на твоих руках, но на моих – не меньше. И если тобой руководил голод и инстинкты, то мной - лишь неуемная жажда мести. И кто из нас убийца? Ты вновь и вновь возвращаешься к этому разговору, а мне хочется закричать: не держи меня! Один раз ты уберег меня от пропасти, но чудеса не случаются дважды. Я уже живу не свое время.
Я сумел отдать все долги, кроме одного, но это последнее обязательство не будет погашено никогда. Я должен тебе не просто жизнь, Итан. Я должен тебе намного больше. Но ты ничего не возьмешь в уплату...
Хотел бы я остаться с тобой? Да. Нет. Мы слишком много значим друг для друга, чтобы это было безопасным. Я смотрю на Дэвида и понимаю - кому-то всегда приходится уходить. Мое время вышло. Я поступаю малодушно, но принять то, что ты предлагаешь, я не могу. Я устал от ненависти и борьбы. Я хочу покоя, Итан».


Принц бессильно уронил руки на колени и закрыл глаза. Он мысленно представил себе больничную палату и исхудавшее тело на кровати, в котором едва теплилась жизнь. Коннор и тогда не выглядел сломленным или слабым. На побледневшем осунувшемся лице ярко выделялись глаза, вспыхнувшие при виде Итана прежним огнем. Он умер легко, без мучений, словно уснул, и впервые за все время Принц увидел, каким спокойным и безмятежным может выглядеть его любовник. Был бы он счастлив в вечности? Теперь Итан точно знал ответ.
- Ты знал, что делал, - беззвучно, одними губами произнес он, и исписанные листы выскользнули из разжавшихся пальцев. – Может, теперь и я смогу примириться с твоим решением?

***

Дверь открыл Брайан, и Алекс испытал некоторое разочарование, рассчитывая застать Альберта одного. Молодой вампир, однако, оказался понятлив.
- Бэлль в гостиной, - он мотнул головой в сторону коридора. – Передай ему, что я решил прогуляться.
- Спасибо, - с чувством произнес Алекс, изрядно нервничавший перед предстоявшим разговором. Брайан ухмыльнулся.
- Расслабься, на самом деле, он не сердится, - доверительно сообщил он охотнику. – Но повоспитывает в волю.
- Переживу, - отмахнулся Алекс и, дождавшись, когда за вампиром закроется дверь, поспешил к наставнику.
Альберт, полулежа на диване, читал какую-то беллетристику в мягкой обложке. На вошедшего Алекса он не обратил никакого внимания, хотя, несомненно, почувствовал его присутствие, едва тот переступил порог дома.
- Бэлль, - негромко произнес охотник, присев на край дивана. – Крестный действительно специально отпустил того гуля? Он с самого начала это планировал?
- Он не предвидел такой стремительной эпидемии, - отложив книгу, ответил Альберт. – И жалел об этом поступке всю свою жизнь.
- Я не понимаю, как он мог это сделать.
Алекс невидящим взглядом посмотрел в окно.
- Столько людей погибло...
- Коннор сказал, что не планировал ничего подобного, когда закладывал взрывчатку в той лаборатории, - негромко произнес Провидец. – Идея пришла ему в голову позже, когда он увидел, что одна из тварей уцелела и пытается выбраться. Он мог убить ее, но не стал. Революции рождаются в смутные времена, тут Чейз был прав. Он забыл про цену, которую за это приходится платить. Кровавую цену.
- Кто-нибудь еще знает об этом? – спросил Алекс. Альберт отрицательно качнул головой. – А ты узнал из дневников?
- Нет, - мягко улыбнулся вампир. – Коннор сам рассказал мне. Он просил совета.
- И что ты ему ответил?
- Что он должен жить так, чтобы цена не оказалась уплачена зря. Чтобы все эти смерти не были бессмысленными. Ко мне заходил Гильермо, - неожиданно сменил тему Провидец.
- Чего он хотел? – похолодел Алекс, обуреваемый дурными предчувствиями.
- Он хотел извиниться, - усмехнулся вампир. – Сказал, что не желал обидеть ни меня, ни Дэвида, и весьма сожалеет о нашей с тобой ссоре. Ты произвел на него впечатление.
- Я едва не убил его, - со вздохом отозвался Алекс. – Это впечатлит кого угодно.
- Не в тот раз, - досадливо дернул плечом Альберт. – Когда пришел на следующую ночь. Для этого нужно было много мужества.
- Я не мог допустить, чтобы по моей глупости союзник превратился во врага, - твердо произнес Алекс. Он выпрямился, словно стряхнув с себя скованность, и посмотрел на наставника. – Я могу оставить дневники крестного у себя?
- Они твои, - развел руками вампир. – Я лишь должен был передать их адресату.
Алекс поднялся на ноги.
- Знаешь, - глядя в сторону, произнес он, - крестному очень повезло. Его вовремя удержали, не дав сорваться в пропасть, но... Но ему было проще. Я опасен, да? Там, в дневниках, очень много написано про мой Дар. Крестный боялся, что я стану монстром... Бэлль, если я начну падать, ты удержишь меня?
- Тебя удержит то, что внутри тебя, - едва заметно улыбнулся вампир. – Память Луиса. Память Коннора. Твоя собственная память. Ты знаешь, каким был мир, каким он стал, и какую цену пришлось за это заплатить. Ты совершаешь ошибки из страха, но он же дает тебе силы защищать тех, кого ты любишь. Со временем, ты научишься управлять им. Ты справишься, мальчик. Коннор верил в то, что ты останешься человеком. А я верю Коннору.

____________________________
* "Моя вина" лат.


URL записи

URL
   

Перекрёстки

главная